«Книжный развал»

На этой странице мы знакомим вас с интересными книгами, которые вы можете найти в нашей библиотеке или получить доступ через наши подписные ресурсы, например ЛитРес, Букмейт, БиблиоРоссика.

Сентябрь 2021

Август 2021

Июль 2021 

Июнь 2021

Май 2021

Апрель 2021

Февраль 2021

Пятитомный цикл Элизабет Джейн Говард «Хроника семьи Казалет»

Пятитомный цикл Элизабет Джейн Говард — это прекрасный образец большого, многолюдного, семейного романа. В нем есть всё, за что мы так любим английский роман: психологические нюансы и тонкие полутона, отношения и характеры, исторические события и их отражение в человеческих судьбах, а ещё марки автомобилей, фасоны платьев, танцы, флирт, рождение детей, радости и огорчения, приобретения и потери, поиск себя и своего места в жизни.

Первая книга цикла «Беззаботные годы». Лето 1937 года. В загородное поместье Хоум-Плейс съезжается вся многочисленная семья Казалетов. Родители, их дети — дочь Рейчел и взрослые сыновья Руперт, Эдвард и Хью, их жены, дети и прислуга. Война ещё где-то далеко, и впереди длинное, счастливое и одновременно беспокойное лето, наполненное мелкими заботами, переживаниями, простыми радостями. Герои все вместе будут ездить на пляж, обедать, играть в теннис и прятки, ездить верхом, ссориться, мириться, влюбляться, принимать гостей и решать семейные проблемы. У каждого из них своя история. Красавец Эдвард постоянно изменяет жене. Хью страдает от мигреней, оставшихся ему вместе с изувеченной рукой на память о Первой мировой. Руперт пытается примирить юную жену, красавицу Зои, с детьми от первого брака. Рэйчел переживает тайный роман. У младшего поколения свои стремления, мечты, тревоги.

В последующих романах цикла действие разворачивается в военное и послевоенное время. Начинается Вторая мировая война, и привычный мир рушится. Каждый ищет силы для выживания и пытается разобраться в собственной жизни. Новые потери и новые обретения. Ничто уже не будет прежним. И только семья остается.

«Хроники семьи Казалет» — утешительный пример по-настоящему качественной — согревающей, душевной и небессмысленной — популярной литературы, а заодно прекрасное свидетельство того, что в умелых руках консервативный жанр семейной саги может послужить сколь угодно долго» (Галина Юзефович).

Книги из серии «Хроника семьи Казалет» читатели нашей библиотеки могут прочитать в ЭБ Литрес (как получить логин и пароль, рассказано на странице «Подробнее о ресурсе и условиях доступа»).

Прослушать аудиоверсию книги и прочитать её в традиционном виде можно посетив нашу библиотеку (правила посещения и режим работы – на сайте библиотеки).
Обзор подготовила сотрудник отдела надомного абонемента Ирина Раевская

О книге В.В. Нестерова «Львы стерегут город»

В этом году исполняется 80 лет с начала блокады Ленинграда. Это событие оставило глубокий шрам на лице города, подобный ранам, полученным его защитниками. Оказались разрушены здания и скульптуры; многие бойцы лишились рук и ног… Но ни город, ни люди не утратили благородства и красоты, не стали менее достойны восхищения - наоборот.

О Петербурге написано великое множество книг, но далеко не каждую называют подвигом, как работу Вячеслава Владимировича Нестерова «Львы стерегут город», опубликованную 50 лет назад. Что в ней особенного?

Эту книгу о городской анималистической скульптуре – не только о львах, как можно было бы подумать, – написал инвалид войны, потерявший зрение в 26 лет. И все же подвигом ее делает не слепота автора и не связанные с ней тяготы жизни, а колоссальные усилия, приложенные для создания книги. «Львы стерегут город» – печатный монумент, воздвигнутый потрясающей волей и терпением В. В. Нестерова и помогавших ему членов семьи. Многолетний кропотливый труд и не остывающая любовь к прекрасному – вот что вдохновляет читателей и побуждает называть книгу подвигом.

Вячеслав Владимирович Нестерова сражаясь на Ленинградском фронте потерял зрение. Однако ни слепота, ни плачевное состояние родного города не смогли охладить интерес и любовь В. В. Нестерова к прекрасному, вылившиеся в знакомые многим петербуржцам книги.

Творческое наследие Вячеслава Владимировича не исчерпывается одной книгой. Ознакомиться с произведениями, а также с биографией автора можно в нашей библиотеке. Для облегчения поиска и выбора изданий Информационный отдел по специальной педагогике и психологии вместе с Отделом развития подготовил библиографический список. 

Произведения В.В. Нестерова.
Плоскопечатные:

  • Нестеров В. В. Знаешь ли ты свой город? / В. В. Нестеров. — 3-е изд., перераб. — Санкт-Петербург : Норинт, 2000. — 175 с. : ил.
  • Нестеров В. В. Знаешь ли ты свой город? : научно-художественная книга / В. В. Нестеров; рис. Ю. Киселева. — Ленинград : Детская литература, 1974. — 239 с.
  • Нестеров В. В. Зоовикторина / В. В. Нестеров. — Москва : Просвещение, 1969. — 166 с. — (Библиотека школьника).
  • Нестеров В. В. Львы стерегут город / В. В. Нестеров. — 2-е изд., испр. и доп. — Санкт-Петербург : Искусство-СПб, 2001. — 399 с. : ил.
  • Нестеров В. В. Львы стерегут город / В. В. Нестеров. — Ленинград : Художник РСФСР, 1971. — 487 с.

Аудиокниги:

  • Нестеров В. В. Львы стерегут город [Звукозапись] / В. Нестеров. — Санкт-Петербург : СПб ГБУК ГСЦБС, 2021. — 3 электрон. опт. диска (CD-ROM) (11 ч 48 мин 22 с): зв. — (Говорящая книга).

О романе Михаила Елизарова: соль «Земли»

В смерти есть и хорошие стороны...
Просто их трудно заметить. (Из кинофильма «Ван Хельсинг»)

О литературном феномене Михаила Елизарова рассуждают Алла Латынина, Владимир Бондаренко, Наталья Иванова, Андрей Немзер и многие другие критики, литературоведы, журналисты, писатели и читатели. Творчество этого писателя – часть сложных процессов, которые определяют развитие русской прозы в начале XXI века. Метод Елизарова, формирующийся в современном литературном калейдоскопе, с трудом поддается определению. В дискуссии, развернувшейся на сайте «Свободная Пресса» по поводу религии, Елизарову единодушно присвоили звание альтернативного постмодерниста. В нем видят наследника концептуалистов, а своим его признают те, кто претендует на роль создателей постпостмодернистской литературы. В повествовательной манере автора угадываются черты то субъективного, то нового реализма, также называемого «грязным». Свое отношение к творчеству Елизарова любопытно сформулировал Роман Арбитман, одновременно проследив замысловатую связь молодого писателя с классической литературой: «Если у Даниила Хармса фразой «Нас всех тошнит!» спектакль заканчивался, то у Елизарова он отсюда только начинается».

Михаила Елизарова часто сравнивают с Владимиром Сорокиным (для обоих характерен мотив материального распада несовершенных форм ради обретения содержания; «перепевы Сорокина: инцест, экскременты, кровь, самодельные ритуалы»), Виктором Пелевиным, Юрием Мамлеевым, Эдуардом Лимоновым и прочими авторами, имена которых ассоциируются с чем-то ярким, эпатажным, иногда – реалистичным до отвратительного.

Кроме общности современной литературной реальности, а также некоторых подходов и тем, названных писателей роднит с Елизаровым восприятие их творчества критиками и читателями. Говоря о текстах Михаила Елизарова, некоторые так концентрируются на описаниях смерти, насилия и прочих, до сей поры табуированных вещей, что не замечают остального: ни потрясающей образности, ни философского подтекста (то же происходит с Сорокиным, Лимоновым, Мамлеевым).

А они, тем не менее, есть. Недаром многолетняя работа Елизарова над «первым масштабным осмыслением русского танатоса» – романом «Земля» увенчалась премией «Национальный бестселлер» за 2020 год. Как отмечает Андрей Аствацатуров: «Все, что прежде было в разработке, что дозированно предъявлялось в сборнике «Мы вышли покурить на семнадцать лет», обрело наконец мощь и романный масштаб». Масштаб, даже если оценивать его лишь по физическим характеристикам, впечатляющий: роман не только объемный (35 авторских листов, около 700 страниц) и сложный, но еще и является первой частью пока незавершенной трилогии.

Литературная критика встретила эту работу Елизарова, как и предыдущие – разноголосицей: один (Алексей Колобродов) хвалил запоминающиеся образы персонажей, другой (Владислав Толстов) был огорчен тем, что приходится читать про «каких-то, прости господи, червей»; «Землю» сравнили с книгами Мамлеева и Сорокина, с «Чапаевым и Пустотой» Пелевина, даже с «Криминальным чтивом» Квентина Тарантино и «Бывшей Ленина» Шамиля Идиатуллина. Впрочем, было бы странно, если бы произведение, целиком посвященное смерти в ее бытовом и философском аспектах, у всех читателей вызвало бы восторг. Ведь люди боятся смерти, и много говорить о ней в публичном пространстве не принято, если только речь не идет о трагическом и намеренно ужасном. «Земля» же не является ни трагедией, ни книгой ужасов. Это роман взросления и инициации, философский и квазифилософский, любовно-мистический и даже производственный, «физиологический очерк о состоянии похоронного бизнеса в России»; наконец, роман-предчувствие.

Сюжет «Земли» линеен: Владимир Кротышев, он же – Крот, проходит ряд могильных инициаций, в ходе которых изучает философию, психологию и экономику смерти в России, становится профессиональным копщиком и бакалавром похоронных дел. История проработана скрупулезно и подробно, содержит множество профессиональных подробностей, поданных чрезвычайно квалифицированно. Такая детализация подмосковного кладбищенско-похоронного «производства» 2000-х годов, делая роман своего рода производственным, вызывает интерес и уважение у одних читателей и критиков (В. Айрапетян, А. Колобродов, П. Парс), шокирует и отвращает других. Например, Толстов выражает разочарование в духовно-интеллектуальных качествах «могильных бизнесменов» и их подчиненных: «Это мелкие, пошлые, убогие люди, копошащиеся в своих мастерских и выясняющие, кому достанется выгодный заказ или перспективный участок кладбища. <…> Нет там великих умов, образцов нравственности, героев нашего времени, нет и не может быть». А Лидия Маслова лаконично резюмирует: «Земля» «чересчур информативна».

Действительно, по мере развития сюжета читатель вместе с главным героем и одновременно рассказчиком во всех нюансах и с профессиональной терминологией узнает, как копают могилы, делают надгробные плиты и гробы; как работает кладбище, похоронное агентство и морг, а еще, «что происходит с человеком после смерти» физически и метафизически. Тем, кто не интересуется темой смерти, бо́льшая часть этой информации кажется лишней, ненужной, избыточной. Но, кроме того, что есть и заинтересованный читатель, все подробности, точнее, их узнавание и осмысление Кротом – этапы инициации, которую он проходит почти непрерывно с первых и до последних страниц романа.
Всякое событие и новое знание о смерти, обо всем, что с ней связано, показано с двух сторон – фактической (буквальной: что происходит) и мифологической (инициационной, ритуалистической, философской: что человек чувствует, осознает). Каждый персонаж, с которым взаимодействует Кротышев, играет для него роль наставника, хранителя священного знания, жреца мистерии жизни/смерти (или «жрицы чипсов»).

Одновременно с непрерывной инициацией происходит непрерывное же взросление: Владимир стремительно проходит путь от детсадовца до почти взрослого мужчины (ему двадцать один год), успев пережить дружбу, любовь, мужское и женское предательство, несколько раз сделать выбор. При этом он по-прежнему отстранен в любом обществе: слишком интеллигентный – для стройбата и криминализированной «элиты» похоронного бизнеса Загорска, недостаточно образованный – для бесед на равных с «брезгливо образованными» москвичами, нежный в душе юноша с железобетонными от копки руками и взглядом «близорукого киллера».

По мере взросления и приближения к сакральному знанию о смерти в личности героя обнажаются свойства, которые были в нем изначально, но спа́ли: от него «прет некруха», увлекая в «могильную западню», на (или за) грань между миром живых и миром мертвых (или «неживших»). Эта грань существует не во времени или пространстве, а внутри человека. Чтобы ее ощутить, надо избавиться от «привычной оптики», к чему и готовят героя многочисленные наставники, например, девушка по имени Алина. Отношения с этой «инфернальной возлюбленной» – отправная точка философской и квазифилософской составляющей романа, «открывающая для Елизарова поистине безграничные возможности неймдроппинга», как замечает Татьяна Сохарева. В самом деле, «жрица чипсов» так и сыплет именами Кьеркегора, Шопенгауэра, Хайдеггера, Соссюра и прочими. В потоке философских идей, который выдает Алина, щедро сдабривая его обсценной лексикой, отделить действительно ценные для инициации мысли от юмора не представляется возможным.

Апофеоз философии смерти разворачивается на последней сотне страниц, в диалоге нетрезвого Кротышева с московскими гостями, напоминающем диалоги Платона. Устами персонажей Елизаров совершает интеллектуальный экскурс в область философской теории, стараясь обозначить смерть и небытие, связать их понимание с опытом. Попутно простой неймдроппинг трансформируется в малопонятный для неподготовленного читателя «философский суржик».

Продолжительная инициация героя ведет его не только к способности философски «думать смерть», но и к мистическому опыту (что, видимо, имеет первостепенную важность). Владимир находится в пространстве предчувствия и приближается к порогу иной реальности; «отзывчивая материя» потустороннего настойчиво выходит с ним на связь. Об этом говорят совпадения, неожиданные пересечения и закольцованность сюжетов, рассыпанные по роману. Обсуждая многочисленные грани смерти, Владимир чувствует: «творится нечто чрезвычайно странное. Точнее, это «нечто» подкрадывалось исподволь, а к определенному моменту просто «окрепло и проявилось осязаемо». Реальность для него расслаивается (расслоение времени, запаха, разговора, видимого, слышимого и осязаемого мира) и перемешивается с не приснившимся ночным кошмаром – «рушится что-то сокровенное». Вернувшись в реальность, герой осознает, что «кладбищенская ноосфера» отправила его в «путешествие по посмертию», «воистину мир ду́хов и мерзостных духо́в».
Ближе к концу романа читатель обнаруживает, что все это время погружался не в историю о Владимире Кротышеве и его становлении, а в понимание смерти. Что есть смерть? Что происходит с человеком после смерти? Каково умирать и быть мертвым? Можно ли вообще быть мертвым, или смерть – небытие? Все эти вопросы так или иначе освещены в романе, который вполне обоснованно называют «энциклопедией русской смерти».

Из книги на читателя буквально сыплются знания о смерти, как земля в могилу. По информативности ее можно сравнить с работой Сергея Мохова «Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия». Но антрополог, будучи ученым, лишен свободы воздействовать на эмоции читателя, да и не ставит перед собой такую задачу. А Михаил Елизаров – ставит. Писатель копает не просто землю, а метафорическую могилу своего героя и читателя, куда тот покорно направляется, движимый «кладбищенской ноосферой» и любопытством – если читатель благодарный, либо всеми силами отворачивается от страшной ямы – если не готов. В любом случае, под одним слоем смерти обнаруживается следующий, и мы все глубже спускаемся в могилу, в «Землю».

В первом, поверхностном, слое находится физическая сторона смерти: смерть есть прекращение жизненных процессов в теле. После нее наступает трупное окоченение, затем – разложение, мумификация, сапонификация и прочие биологические процессы, неизбежным финалом которых становится превращение тела в нечто иное; его слияние с почвой, прахом.

Другой слой смерти – социальный. В этом смысле она является разрывом связей личности с обществом, прекращением индивидуального бытия. После нее происходит прощание с умершим и похороны. Оставшиеся в живых производят над телом манипуляции, определенные законом, обычаями и волей: вскрывают, обмывают, бальзамируют, кладут в гроб и зарывают в землю либо сжигают (есть и более экзотические варианты, но они не характерны для России и в романе не описаны). В социальном плане мертвец как таковой роли уже не играет: труп – лишь декорация к его отсутствию, необходимая близким для осознания произошедшего и демонстрации собственных социальных навыков и успехов.
И первый, и второй слои смерти достаточно просты, до них может докопаться ребенок, не осознающий собственную смертность. Юный Кротышев знает, что бывает с мертвыми телами и как с ними поступать, хотя не думает о своем конце.

С осознанием неизбежности смерти начинается умирание – это третий, философский слой смерти. Здесь она есть мысль. Между смертью и мыслью о ней существуют сложные отношения тождества и каузальности, почти как между яйцом и курицей. А человек – «мыслящий труп»; Кощей с иглой в сердце; зомби, чей бокор – смерть, мыслящая сама себя с помощью покорно предоставленного человеческого мозга. Именно на этой глубине живет «мертвая» Алина и ее бывшие друзья, заживо опустившиеся в могилу, чтобы достичь нового слоя.

Следующий, пока самый глубокий в «Земле» слой – метафизический. Он наиболее сложный и загадочный. Здесь смерть – событие мистическое, душа трансформируется, осуществляется переход в посмертие и адские лабиринты. Здесь можно встретить демонов и прочие магические сущности, готовые облечься в любую предлагаемую им форму, лишь бы выйти из могилы. Это слой не просто земли, реальной или воображаемой, метафорической, а слой хтони. В него, как в шоколадку, вложены изюминки «Земли» и кристаллы соли – смертные переживания, мертвые души героев и наиболее впечатлительных читателей.

Совершить интеллектуальное путешествие в (и за) могилу можно в нашей библиотеке, в удобном для вас формате:

  • Плоскопечатная книга: Елизаров, Михаил. Земля [Текст] : роман / Михаил Елизаров. – Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2020. – 781, [1] с. – (Читальня Михаила Елизарова).
  • Электронная книга: Елизаров, Михаил. Земля [Текст: электронный ресурс]. – Москва : Издательство АСТ, 2019. – URL:biblio.litres.ru.
  • Аудиокнига: Елизаров, Михаил. Земля. Часть 1 [Звукозапись]. – Москва : Аудиокнига (АСТ), 2019. – URL:biblio.litres.ru.

В фонде ГСЦБС есть и другие произведения Михаила Елизарова.

Плоскопечатные издания:

  • Pasternak : роман / Михаил Елизаров. – Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2020. – 315, [1] с. – (Читальня Михаила Елизарова).
  • Библиотекарь : роман / Михаил Елизаров. – Москва : Ad Marginem, 2007. – 443, [1] с.
  • Бураттини. Фашизм прошел : [сборник] / Михаил Елизаров. – Москва : АСТ : Астрель, [2011]. – 221, [2] с.
  • Десятка : [антология современной русской прозы] / [Захар Прилепин, Сергей Самсонов, Сергей Шаргунов и др.]. – Москва : Ad Marginem, [2011]. – 429, [1] с. – Содерж. : Одиннадцать / Сергей Самсонов. – С. 10-129 ; Вась-вась / Сергей Шаргунов. – С. 130-183 ; Троллейбус, идущий на восток / Ильдар Альбузаров. – С. 184-193 ; Верочка / Захар Прилепин. – С. 194-216 ; Лес / Захар Прилепин. – С. 217-243 ; Когда проснулись танки / Герман Садулаев. – С. 242-291 ; Госпиталь / Михаил Елизаров. – С. 292-347 ; Квартирантка с двумя детьми / Роман Сенчин. – С. 348-359 ; Жить, жить / Роман Сенчин. – С. 360-371 ; Тварец / Денис Гуцко. – С. 372-393 ; Гонзо / Андрей Рубанов. – С. 394-404 ; Носки / Андрей Рубанов. – С. 405-415 ; Друг человека / Дмитрий Данилов. – С. 416-427 ; За окном / Дмитрий Данилов. – С. 428-430.
  • Мультики : роман /Михаил Елизаров. – Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2020. – 315, [1] с. – (Читальня Михаила Елизарова).
  • Мы вышли покурить на 17 лет... : [рассказы] / Михаил Елизаров. – Москва : Астрель, [2012]. – 284, [2] с.
  • Нагант : повести и рассказы / Михаил Елизаров. – Москва : Ad Marginem, 2009. – 302, [1] с.
  • Ногти : повести, рассказы / Михаил Елизаров. – Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2020. – 489, [1] с. – (Читальня Михаила Елизарова).

Аудиокниги:

  • Библиотекарь : роман / Михаил Елизаров; читает Л. Броцкая. Мой век : роман / Б. Ефимов; читает Ю. Заборовский. Зрелища; Неверная : романы; Не мир, но меч : хроника времен заката / И. Ефимов; [читают: М. Иванова, Е. Терновский, Т. Телегина]. Бег зайца через поля : киноповесть; Помолвка долгим воскресным днем : роман : перевод с французского / С. Жапризо; [читают: Е. Лебедева, Т. Середина]. Время всегда хорошее : роман / А. Жвалевский, Е. Пастернак; читает Н. Винокурова. – Москва : Логосвос, 2013. – 1 флэш-карта (SD) (84 ч 43 мин) : зв. – (Говорящая книга для слепых (экспериментальная упаковка)).
  • Бураттини. Фашизм прошел : [сборник] / Михаил Елизаров; читает Денис Макаренко. – Москва : Аудиокнига : Астрель, 2012. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) (3 ч 30 мин) : зв. – (Современная проза). – (Лауреат премии «Русский Букер»).
  • Мультики : [роман] / Михаил Елизаров; читает Валерий Кухарешин. – Москва : Аудиокнига, 2010. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) (8 ч) : зв. – (Современная проза).

Обзор подготовила библиотекарь Информационного отдела по специальной педагогике и психологии Т.Ю. Баранова.

Обложка книги

Сборник рассказов Э. Страут «Оливия Киттеридж»

Обложка книги

«Оливия Киттеридж» — сборник рассказов американской писательницы Элизабет Страут о буднях провинциальной учительницы на пенсии. Книга повествует о жизни в городке Кросби штата Мэн и в 2009 году получила Пулитцеровскую премию.

Оливия — главная героиня нескольких рассказов. В остальных она появляется эпизодически, и читатель только со временем понимает, что все истории обитателей городка связаны с этой пожилой дамой, обладающей дурным характером. Российским читателям пенсионерка Оливия должна быть близка. Ворчливая бывшая учительница математики, ни с кем не любезничает, не ходит в церковь и «пилит» мужа, характер которого иначе, как ангельским, не назовешь. Сына любит, но примерно как бабушка из повести «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева. Наконец, у Оливии перманентная депрессия, которая, по ее мнению, «полагается умным». Это резкая, колючая, не способная найти общий язык с единственным сыном и бесконечно страдающая от этого женщина, к тому же безжалостно честная и стойкая.

Основная идея книги обманчиво проста: все люди разные и далеко не всегда приятны, но все достойны сострадания. Кроме того, нет ничего интереснее судеб окружающих людей и историй, которые с ними происходят.

«Элизабет Страут — очень хорошая писательница, возможно, немного похожая на нобелевскую лауреатку Элис Манро и вместе с ней вливающаяся в важную традицию североамериканского рассказа и вообще прозы, которая исследует жизнь «маленького человека». (Анна Наринская)
«Бывали дни — Оливия помнила это, — когда, возвращаясь пешком домой, Генри держал ее за руку, и так они шли, двое людей среднего возраста, в самом расцвете сил. Понимали ли они в такие моменты, что надо спокойно радоваться этому? Скорее всего — нет. Люди, проживая свою жизнь, в большинстве случаев не очень-то понимают, что они ее проживают».

С книгой Элизабет Страут «Оливия Киттеридж» читатели нашей библиотеки могут ознакомиться в ЭБ ЛитРес (как получить логин и пароль, рассказано на странице «Подробнее о ресурсе и условиях доступа»).

Прослушать аудиоверсию книги и прочесть её продолжение «И снова Оливия» можно в нашей библиотеке (правила посещения и режим работы —  см. по ссылке на сайте).
Обзор подготовила сотрудник отдела надомного абонемента Ирина Раевская

Книга Форт М. «Сладкий мед, горькие лимоны»

Обложка книги

Что такое Сицилия – один из регионов Италии, целая страна или состояние души? На этот вопрос британский журналист Мэтью Форт отвечает, неторопливо путешествуя по Сицилии на скутере. Впервые он побывал на этом острове в молодости, вместе с младшим братом Томом, и теперь, спустя много лет, возвращается в полюбившийся край. Главной, но не единственной целью этого интересного приключения стала еда, а именно – сицилийская кухня.

«Если бы я мог отнестись к кушаньям, которые мне подавали, с большим осознанием происходящего, – продолжал я размышлять, – то лучше бы оценил город, деревню или провинцию, в которых побывал. Потому что еда – это история на тарелке. Ни один ингредиент, ни одна комбинация продуктов не появляются случайно. Всегда есть причина, объясняющая их союз. Они повествуют о торговле, завоевателях, миграции и о социальных переменах».

Сначала Мэтью путешествует весной по городам внутри острова – от Марсалы до Катании, затем осенью – вдоль побережья. И попутно знакомит нас с разными городами или поселками Сицилии, их историей, рассказывает о местных колоритных достопримечательностях, архитектуре, пейзажах и, конечно, о блюдах, которые там можно попробовать. Автор встречается с местными жителями и наблюдает за процессом приготовления еды.

Книгу дополняет карта острова, а в конце каждой главы приведены рецепты блюд. Мэтью сравнивает Сицилию со слоеным пирожным миллефолье: «Поднесите ко рту это многосложное пирожное и откусите кусочек – слои теста и начинка перемешиваются, и вы ощущаете дивное, пьянящее сочетание сладости и горьковатого привкуса».
Книгу Форта М. «Сладкий мед, горькие лимоны» можно взять в нашей библиотеке (правила посещения и режим работы – на сайте библиотеки).
Кроме того, ее можно послушать в электронной библиотеке AV3715. Как получить логин и пароль, рассказано на странице «Подробнее о ресурсе и условиях доступа».

Обзор подготовила сотрудник отдела надомного абонемента Ольга Варнавская.


Обзор книжных новинок за июнь 2021 г.

Просмотреть в текстовом формате (PDF) список новинок за июнь 2021 г.

Роман-исследование Елены Чижовой «Город, написанный по памяти»

"А не ставший моей могилой,
Ты, крамольный, опальный, милый, Побледнел, помертвел, затих". (А. Ахматова, «Поэма без героя»)

Петербургская книга Елены Чижовой написана не просто от первого лица. Это предельно личная, можно сказать, семейная история, которую Елена Чижова смело вписывает в контекст истории страны. Мне кажется, такова отличительная черта писательского подхода Чижовой – она уверена в важности того, о чем пишет, поэтому у нее получается страстно и честно.

В «Городе, написанном по памяти» Чижова верна своей теме – трагедии прерванной российской истории, опасности тоталитарной идеологии и вполне осязаемого, конкретного ущерба, от которого страдают люди внутри тоталитарных систем. Петербургский пример в этом смысле очень нагляден – революция, блокада, сталинизм и его последствия практически разрушили город. Выжил миф, старые дома и легенды. Почти слова Нины Берберовой из книги «Курсив мой», когда она говорит, что Петроград в послереволюционные годы выглядел, как оставленный жителями город.

Чижовское страшное повествование о блокаде в жизни ее семьи – подобно ахматовским «птицам смерти» – еще одно свидетельство нового, постреволюционного петербургского мифа о городе, который убили, но который восстал из пепла. Беда в том, что это не вполне воскресение. Чижова ясно дает понять, что старый Петербург жив лишь в памяти, и что его воскресение не полно, поскольку история не осмыслена. Сталинские палачи оставили рану на теле народа, культуры и требуют нового осмысления.
Книга полна петербургской топографии и проницательных зарисовок «коммунальной» жизни. Она будет интересна тем, кто искренне любит Петербург. Не стоит искать на ее страницах позолоченную екатерининскую столицу. Современный Петербург – город обгоревший и раненый, в котором связь времен, по мнению автора, еще не восстановлена.

Книгу Елены Чижовой «Город, написанный по памяти» можно взять в нашей библиотеке (правила посещения и режим работы — на сайте библиотеки) или прочитать и прослушать в электронной библиотеке ЛитРес. Как получить логин и пароль, рассказано на странице «Подробнее о ресурсе и условиях доступа»

Информацию подготовила сотрудница отдела надомного абонемента Л. Меньшикова.

Книга Виктора Воронова «Иван Старов – главный архитектор эпохи Екатерины Великой»

Обложка книги с портретом И.Старова

Книга Виктора Воронова «Иван Старов – главный архитектор эпохи Екатерины Великой» знакомит с многогранной деятельностью знаменитого, но редко вспоминаемого русского архитектора.

Что мы знаем об Иване Егоровиче Старове (1745-1808)? Это архитектор времен Екатерины II, в городе на Неве спроектировавший Таврический дворец и два собора – Святой Живоначальной Троицы лейб-гвардии Измайловского полка и Троицкий в Александро-Невской лавре, которые не входят в большинство экскурсионных маршрутов парадного Петербурга. Вот, пожалуй, и все.

В книге Виктора Воронова подробно описано, как происходило профессиональное становление архитектора. По мнению автора, «Личность Старова недостаточно оценена нашими современниками», и на станицах своей книги он восполняет данный пробел. Кроме названных петербургских достопримечательностей, Иван Егорович Старов оставил потомкам множество шедевров, среди которых храмы в Москве и Казани, городские постройки на юге России.

В книге Старов представлен как архитектор, давший собственную трактовку сложившегося типа загородной усадьбы, ставшую образцом для нескольких ансамблей периода расцвета русского классицизма. Его заказчиками были представители элиты: Екатерина II, князь Потемкин, семья Демидовых, граф Шереметев, князья Гагарины, Вяземские и многие другие. Среди самых знаменитых построек – две усадьбы Демидовых под Петербургом – в Тайцах и селе Никольское (ранее – Сиворицы), усадьбы для князей Голициных в Смоленской области и под Москвой, усадебный комплекс в Бобриках Тульской области.

Показан в книге и Старов-градостроитель. В частности, рассказано о разработанных под его руководством планах по изменению облика Пскова, Воронежа, Осташкова, Богородицка, а также о проектировании новых южных городов – Херсона, Днепропетровска (первоначальное название – Екатеринослав), Николаева. В книге даны описания и оценка реализованных архитектором проектов.

Особого внимания заслуживает глава, посвященная строительству Троицкого собора в Александро-Невской лавре – этапам проектирования, ходу работ, оформлению интерьеров.
Взяв в руки книгу, читатель наверняка почувствует удовольствие, которое испытывал автор, открывая для себя и других биографию и творчество знакомого незнакомца Старова, неподдельный интерес к его личности. На этих страницах собрано много новых фактов, иллюстраций-планов и фотографий. Все описания – образные и подробные. Для расширения кругозора есть словарь архитектурных терминов.

Искусствовед И.Э. Грабарь так оценивал работу Ивана Егоровича Старова: «Здесь не только предугаданы грядущие пути и намечены вехи, но совершён невероятный, прямо фантастический скачок в будущее столетие и властно воплощена воля ближайшего, не родившегося еще поколения».

Книгу Виктора Воронова «Иван Старов – главный архитектор эпохи Екатерины Великой» можно взять в Отделе индивидуального обслуживания или заказать у сотрудников отдела надомного абонемента.

Обзор подготовила сотрудник отдела надомного абонемента Татьяна Ермакова.

Новинки базовой коллекции ЭБС «БиблиоРоссика»

Позвольте представить новое издательство в базовой коллекции ЭБС «БиблиоРоссика» – издательство «Ломоносовъ».
«Ломоносовъ» выпускает просветительскую литературу и ставит перед собой цель содействовать повышению образовательного уровня читателей, расширять их кругозор, давать новые и хорошо забытые старые сведения о науке как явлении, а также об истории, географии, литературе. Особенности предлагаемых книг – качество текста, глубокий подход к теме, уникальность информации и увлекательная подача.

Тематический список и презентация новинок апреля: «ПОНЯТЬ, ПРОСТИТЬ, УЛУЧШИТЬ»

Роман «Мисс Черити» Мари-Од Мюрай.

Обложка книги

Мари-Од Мюрай, автор «Умника» и «Oh, boy!», написала большой, изумительно добрый, полный юмора и иронии роман «Мисс Черити». Это великолепная стилизация под классический английский роман, в котором есть и романтические приключения, и исторические герои, и готические сюжеты.

Конец XIX века, четырехэтажный особняк в респектабельном районе Лондона. Здесь живет маленькая мисс Черити Тиддлер вместе с мамой, папой, странноватой (мягко говоря) няней и питомцами: кроликом Питером, мышками – мадам Петипа и мисс Тютю, вороном Петруччо, улитками, жабами, ежами и утками. Черити ухаживает за ними, воспитывает, лечит и декламирует Шекспира. Впрочем, обожаемого Шекспира она цитирует практически в любой жизненной ситуации.

Мы знакомимся с героиней накануне ее пятилетия. Черити растет, взрослеет и при этом не перестает с бесконечным любопытством и страстью познавать мир. Она любит природу, книги, рыбную ловлю на мушку, а еще – рисовать акварели и придумывать разные истории. Друзья, родственники, многочисленные кузены и кузины считают Черити чудачкой, но в сложных обстоятельствах это не мешает им обращаться к девочке за помощью. А она всегда готова помочь и спасти близкого человека, проявляет мужество, отвагу и изобретательность, нередко ставит под угрозу собственную репутацию.

«До сих пор родственники и друзья видели во мне безобидную дурочку, что сильно повышало мои шансы выйти замуж. Теперь же коллекция дрессированных зверей и, как некоторые утверждали, исключительная память создали мне худшую из возможных репутаций – чудаковатой девицы. А все чудаковатые девицы, как известно, в один прекрасный день вливаются в армию чудаковатых старых дев. В день семнадцатилетия я в этом уже нисколько не сомневалась.»

Роман «Мисс Черити» – о дружбе и семейных ценностях, любви и непростых отношениях, о том, как следовать своим путем, по велению сердца, несмотря ни на что и не обращая внимания на то, что думают и говорят о тебе окружающие.

«В каждой моей книге мой самый любимый персонаж – прежде всего, маргинал. Это может быть идиот, ведьма, маленькая девочка, страшный волк. Потому что это, в конце концов, те персонажи, которые воплощают мое неблагополучие и мои переживания. Мои и подростков. Я ищу героев, которые нарушают установленный порядок мира», – Мари-Од Мюрай.

Взять книгу Мари-Од Мюрай «Мисс Черити» можно в отделе индивидуального обслуживания: http://www.gbs.spb.ru/ru/pages/o_nas/otdely_sluzhby_filialy/otdel_individualnogo_obsluzhivaniia/ 
и в детском отделе (аудиозапись): https://www.gbs.spb.ru/ru/pages/o_nas/otdely_sluzhby_filialy/detskii_otdel/.

Обзор подготовил сотрудник отдела надомного абонемента Ирина Раевская